GrubyI - НУ, ЦЕЛУЙ МЕНЯ, ЦЕЛУЙ (на стихи Есенина) | Deep House
Стихотворение, которое вы слышите — подлинный слепок есенинской души на изломе эпох. 1917 год. Россия задыхается в революционных бурях, а Есенин, как никто другой, чувствует: старый мир рушится навсегда, и вместе с ним уходит что-то невероятно важное — та самая «весёлая», беззаботная Русь, где кружка была полна не только вином, но и теплом. Отсюда — это жадное, почти болезненное «целуй, хоть до крови, хоть до боли». Лирический герой словно торопится жить и любить в последний раз. Зачем же кровь и боль в поцелуе? Это не садизм и не жестокость. Для Есенина плотская страсть всегда была лишь предвестием смерти. Чем мучительнее поцелуй, тем острее он ощущается как граница. «Опрокинутая кружка средь весёлых не для нас» — герой уже не может разделять всеобщее веселье. Он изгой, пророк, который увидел «смерть свою» там, в вышине, в образе месяца-ворона. Ворон — традиционный вестник гибели, но Есенин делает его жёлтым, лунным, почти нереальным. И этот хищник кружит не случайно: он уже почуял близкий конец. «Умирать — так умирать!» Повтор этого короткого, рубленого призыва — не усталость от жизни, а яростное приятие судьбы. В есенинском мире нельзя договориться со смертью, нельзя её обмануть. Единственное достойное поведение — встретить её с распахнутым ртом, допив из кружки остатки света, пока «лёгкая пена» не погасла окончательно. Обратите внимание на эти слова: «И чтоб свет над полной кружкой лёгкой пеной не погас». Это почти тайное знание язычника: огонь жизни — он же и есть хмель, молодость, поцелуй. Не дать ему угаснуть прежде, чем сомкнутся веки. Образ черёмухи и «я твоя… я твоя…» Внезапно, среди этого апокалиптического тона, возникает «нежный шелест черёмух» и шепот: «Я твоя…» Это не просто возлюбленная. Это сама умирающая Русь, женское начало земли, которое на прощание отдаётся герою без стыда и тайны. Черёмуха у Есенина — чистый, девический образ весны, но здесь её шелест тревожен: он предшествует «тлену», который «пропел песню». Вся поэзия Есенина построена на контрастах — нежнейшая черёмуха соседствует с жёлтым вороном-падальщиком, а жар сердечных струй — с «холодной волей» судьбы. Достоевский говорил: «Без Бога всё позволено». У Есенина иначе: «Без вечности всё позволено только до боли, до крови». Он не богохульствует, он заламывает руки перед закрытыми дверями рая и кричит: позвольте мне хотя бы успеть выпить эту кружку и поцеловать эти губы, пока я ещё здесь. О чем просит герой? «До кончины губы милой я хотел бы целовать». Это не эротика — это попытка удержать чудо чужого тепла в тот самый миг, когда собственное тело холодеет. В этом вся суть есенинского надрыва: он никогда не говорил о любви отдельно от смерти. Чем сильнее любовь, тем явственнее рядом тень с косой. #Есенин #РусскаяПоэзия #ЕсенинСтихи #Премьера2026 #СеребряныйВек #РусскаяПоэзия #ДушевныеПесни #поэзияподмузыку #русскаялитература #аудиостихи #есенинонлайн #Одиночество #LyricNot #remix #deephousemusic #deephouse #лирика Ну, целуй меня, целуй… целуй, целуй Хоть до крови, хоть до боли… до боли Не в ладу с холодной волей Кипяток сердечных струй Опрокинутая кружка Средь весёлых не для нас Понимай, моя подружка На земле живут лишь раз! Живут лишь раз! Лишь раз! Оглядись спокойным взором Посмотри: во мгле сырой Месяц, словно жёлтый ворон Кружит, вьётся над землёй Ну, целуй же! Так хочу я Так хочу я, так хочу! Песню тлен пропел и мне Видно, смерть мою почуял Тот, кто вьётся в вышине Умирать — так умирать! Умирать — так умирать! Умирать Увядающая сила! До кончины губы милой Я хотел бы целовать В нежном шелесте черёмух Я твоя… я твоя… я твоя Не стыдясь и не тая Я твоя, я твоя, я твоя И чтоб свет над полной кружкой Лёгкой пеной не погас Пей и пой, моя подружка На земле живут лишь раз! Живут лишь раз! Целуй — хоть до крови, хоть до боли! Умирать — так умирать! На земле живут лишь раз! Лишь раз! LyricNot это не просто лейбл (LyricNot, KoshechkaMi, DJ Naryshkin, GrubyI) — это принцип. «Не просто слова». Наша история началась не на студии, а в тишине собственных мыслей. Мы долго носили в себе чувство потерянности, пока не поняли: единственный способ выбраться — начать говорить об этом вслух. Так появились наши первые тексты — как спасательный круг, который мы бросил себе, а потом и всем, кто тонет в океане тишины и одиночества. Наша музыка — это мост. Между отчаянием и надеждой. Между «я не могу» и «я попробую ещё раз». Мы не говорим, что жизнь проста. Но мы верим, что в каждом из нас есть стержень, который можно найти. Мы просто люди в объятии нот, которые выбрали в союзники честность. Цель нашего лейбла — чтобы после наших треков кто-то сделал глубокий вдох, выпрямил плечи и сделал один маленький шаг. К себе. К мечте. К жизни - потому что этот мир, со всеми его трещинами, всё ещё прекрасен. И в нём есть место для твоей истории. Давай писать её вместе. Строчка за строчкой.
Стихотворение, которое вы слышите — подлинный слепок есенинской души на изломе эпох. 1917 год. Россия задыхается в революционных бурях, а Есенин, как никто другой, чувствует: старый мир рушится навсегда, и вместе с ним уходит что-то невероятно важное — та самая «весёлая», беззаботная Русь, где кружка была полна не только вином, но и теплом. Отсюда — это жадное, почти болезненное «целуй, хоть до крови, хоть до боли». Лирический герой словно торопится жить и любить в последний раз. Зачем же кровь и боль в поцелуе? Это не садизм и не жестокость. Для Есенина плотская страсть всегда была лишь предвестием смерти. Чем мучительнее поцелуй, тем острее он ощущается как граница. «Опрокинутая кружка средь весёлых не для нас» — герой уже не может разделять всеобщее веселье. Он изгой, пророк, который увидел «смерть свою» там, в вышине, в образе месяца-ворона. Ворон — традиционный вестник гибели, но Есенин делает его жёлтым, лунным, почти нереальным. И этот хищник кружит не случайно: он уже почуял близкий конец. «Умирать — так умирать!» Повтор этого короткого, рубленого призыва — не усталость от жизни, а яростное приятие судьбы. В есенинском мире нельзя договориться со смертью, нельзя её обмануть. Единственное достойное поведение — встретить её с распахнутым ртом, допив из кружки остатки света, пока «лёгкая пена» не погасла окончательно. Обратите внимание на эти слова: «И чтоб свет над полной кружкой лёгкой пеной не погас». Это почти тайное знание язычника: огонь жизни — он же и есть хмель, молодость, поцелуй. Не дать ему угаснуть прежде, чем сомкнутся веки. Образ черёмухи и «я твоя… я твоя…» Внезапно, среди этого апокалиптического тона, возникает «нежный шелест черёмух» и шепот: «Я твоя…» Это не просто возлюбленная. Это сама умирающая Русь, женское начало земли, которое на прощание отдаётся герою без стыда и тайны. Черёмуха у Есенина — чистый, девический образ весны, но здесь её шелест тревожен: он предшествует «тлену», который «пропел песню». Вся поэзия Есенина построена на контрастах — нежнейшая черёмуха соседствует с жёлтым вороном-падальщиком, а жар сердечных струй — с «холодной волей» судьбы. Достоевский говорил: «Без Бога всё позволено». У Есенина иначе: «Без вечности всё позволено только до боли, до крови». Он не богохульствует, он заламывает руки перед закрытыми дверями рая и кричит: позвольте мне хотя бы успеть выпить эту кружку и поцеловать эти губы, пока я ещё здесь. О чем просит герой? «До кончины губы милой я хотел бы целовать». Это не эротика — это попытка удержать чудо чужого тепла в тот самый миг, когда собственное тело холодеет. В этом вся суть есенинского надрыва: он никогда не говорил о любви отдельно от смерти. Чем сильнее любовь, тем явственнее рядом тень с косой. #Есенин #РусскаяПоэзия #ЕсенинСтихи #Премьера2026 #СеребряныйВек #РусскаяПоэзия #ДушевныеПесни #поэзияподмузыку #русскаялитература #аудиостихи #есенинонлайн #Одиночество #LyricNot #remix #deephousemusic #deephouse #лирика Ну, целуй меня, целуй… целуй, целуй Хоть до крови, хоть до боли… до боли Не в ладу с холодной волей Кипяток сердечных струй Опрокинутая кружка Средь весёлых не для нас Понимай, моя подружка На земле живут лишь раз! Живут лишь раз! Лишь раз! Оглядись спокойным взором Посмотри: во мгле сырой Месяц, словно жёлтый ворон Кружит, вьётся над землёй Ну, целуй же! Так хочу я Так хочу я, так хочу! Песню тлен пропел и мне Видно, смерть мою почуял Тот, кто вьётся в вышине Умирать — так умирать! Умирать — так умирать! Умирать Увядающая сила! До кончины губы милой Я хотел бы целовать В нежном шелесте черёмух Я твоя… я твоя… я твоя Не стыдясь и не тая Я твоя, я твоя, я твоя И чтоб свет над полной кружкой Лёгкой пеной не погас Пей и пой, моя подружка На земле живут лишь раз! Живут лишь раз! Целуй — хоть до крови, хоть до боли! Умирать — так умирать! На земле живут лишь раз! Лишь раз! LyricNot это не просто лейбл (LyricNot, KoshechkaMi, DJ Naryshkin, GrubyI) — это принцип. «Не просто слова». Наша история началась не на студии, а в тишине собственных мыслей. Мы долго носили в себе чувство потерянности, пока не поняли: единственный способ выбраться — начать говорить об этом вслух. Так появились наши первые тексты — как спасательный круг, который мы бросил себе, а потом и всем, кто тонет в океане тишины и одиночества. Наша музыка — это мост. Между отчаянием и надеждой. Между «я не могу» и «я попробую ещё раз». Мы не говорим, что жизнь проста. Но мы верим, что в каждом из нас есть стержень, который можно найти. Мы просто люди в объятии нот, которые выбрали в союзники честность. Цель нашего лейбла — чтобы после наших треков кто-то сделал глубокий вдох, выпрямил плечи и сделал один маленький шаг. К себе. К мечте. К жизни - потому что этот мир, со всеми его трещинами, всё ещё прекрасен. И в нём есть место для твоей истории. Давай писать её вместе. Строчка за строчкой.